Время самопознания!

На роду написано

Статья «На роду написано» была опубликована в газете «Наше мiсто» (Наш Город) 19 июня 2002 г. Психогенетика в очередной раз откроет вам завесу тайны.

Строгая фигура, прямая осанка, приятное лицо, светлые волосы, обаятельная улыбка — красивая женщина! Да, всем бы нам вот так выглядеть в шестьдесят…

Ну никак больше сорока пяти не дашь, да и то, наверное, на мой придирчивый женский взгляд…

Уверенная в себе, спокойная, и собеседница интересная – разговаривали целый час, а можно было продолжать до бесконечности… Проблему жизнеобеспеченности решает самостоятельно и достаточно успешно. Явно оптимистически настроена. Ну были у нее проблемы с кожей, так ведь ушли? Говорю «спасибо» за встречу, за то, что дала возможность сделать такой обнадеживающий выпуск в такой проблемной рубрике, благодарно улыбаюсь, протягиваю руку для прощания… и вдруг жуткая боль в глазах:

«Как, а вы тоже считаете, что моя жизнь — это не проблема? У меня ведь нет детей, нет семьи… Это же ведь трагедия…»

Родилась Нина в Иркутске в 41-м году. Единственное, что помнит с войны, — как окна завешивали светомаскировкой «от японцев», да что отец с наганом на работу ходил, потому как был начальником электростанции. И еще – когда война началась, мама забрала детей и увезла на Алдан, в Якутию, к дедушке и бабушке. Они до войны тоже жили в Иркутске, но отдельно. А почему приехали в Якутию – Нина не знала. До недавнего времени…

А тогда все было, как у всех, ну, может, чуть получше — отец-то был в руководстве, жили в отдельном коттедже, условия были, в общем, неплохие. После войны переехали на юг, это было в 52-м. А в 53-м Нина заболела… Сначала экссудативный диатез. Потом — нейродермит. Поражение кожи — 60 процентов…

Из-за болезни Нину оставили на второй год, а ведь это была такая обида для нее, отличницы… (она так и сказала: не «лечилась», а «лежала») в клиниках чуть ли не со всеми медицинскими светилами тех времен познакомилась. Так и пошло с тех пор… Тем временем бабушка с дедушкой тоже переехали в Ставрополь из Якутии. Но долго не прожили: в 55-м умерла бабушка, через 4 года – дед. Помнит Нина, что их дом в наследство достался совершенно незнакомым ей теткам — у мамы почему-то не оказалось документов, подтверждающих, что она дочь своего отца. Почему? Тогда она об этом не спрашивала.

Нина закончила школу, поступила в институт. Воспоминания о счастливых для большинства из нас студенческих годах у нее мало отличаются от школьных — болезнь не отпускала. Зимой — похуже, летом — чуть получше. Но как бы там ни было, Нина по-прежнему оставалась в полной изоляции от окружающего мира, да и контакт со сверстниками был предельно ограничен. Закончила институт, получила престижное распределение – в Днепропетровск, на ЮМЗ. Привезла ее сюда мама. И оставила. Жизненного опыта — никакого, сплошная детская наивность и впечатлительность, да еще напряженность в общении с людьми — как следствие длительной изоляции.

Поселили поначалу в общежитии, потом, когда Нина собрала нужные справки, дали отдельную комнату в малосемейке: «Маленькая, 9 метров, но все же отдельная комната. То есть я жила в общежитии и все-таки была одна. Там, где и можно было бы наконец-то войти с людьми в контакт, там — снова одна… Ну и больницы еще… Вы понимаете, закрыться от людей — это просто. Действительность, к тому же, оказалась суровой, вот и начала я учиться защищаться. Даже агрессивность появилась, я ведь привыкла жить в ожидании удара, потом и отражала его частенько заранее. Правда, это я сейчас так четко все понимаю, а тогда…»

Зарабатывала неплохо, каждый год куда-нибудь ездила в отпуск. Но в какой-то момент почувствовала, что уже не только кожа болит, но и общее самочувствие резко ухудшилось. Замучили простуды, однажды попала даже в кардиологию. Вот там-то, по мнению Нины Сергеевны, и случился тот самый поворотный момент в ее биографии:

«Как-то вдруг очень резко почувствовала: ну сидишь ты под кабинетом у врача, но ведь ты ему абсолютно не нужна! И начала искать какой-то выход – нужно что-то другое делать… Моржевала, чуть получше мне стало. Да и группа такая хорошая у нас была, собрались совершенно неординарные люди. Потом ребефингом занималась, голоданием. Оно то, думаю, и помогло мне больше всего. Потом появились у нас в продаже новые лекарства, биодобавки, я и сама сетевым маркетингом занималась. Вот так постепенно и выкарабкалась. Выздоровление началось в 93-м, а через два года я была практически здорова.

В 55 лет я благополучно ушла на пенсию. Добавка за счет маркетинга получилась очень хорошая, со здоровьем все в порядке. Но я все же пришла на консультацию к психогенетику… С какой целью? Когда он мне задал этот вопрос, то просто поставил меня в тупик. Понимаете, вся эта борьба с болезнью и отсутствие вокруг меня людей (не то что единомышленников, они всегда у меня были!). В общем, неизвестно с чем пришла… С комом внутри, наверное…

Но нет близких людей рядом, нет! Народу вокруг много, но это все чужие люди. Встречаемся, работаем, застолье — тоже все вместе. Я, в общем, очень ответственный человек, и когда на этом заводе работала, такая была напряженка: день ненормированный, в выходные тоже работали. Да, это была престижная работа, интересная, но она занимала большую часть жизни. Другого ничего не было. Личной жизни не было! Были какие-то эпизодические люди, но они не представляли для меня интереса – чужие мужчины, у них были другие женщины. И еще, я чувствовала, что моя планка все же повыше. Они как-то ко мне подтягивались, но… нет у меня близкого человека.

Жаль, жаль, что все так случилось. Вот бы тогда, в 53-м, можно было бы все исправить…»

Слово психологу — психогенетику Олегу Чечелю:

— Конечно, если бы все это удалось сделать раньше. Если бы у нас в стране эти знания давались еще в школе. Если бы… Нам всем просто жизненно необходимо учиться анализировать, сопоставлять себя со своим родом, знать лучшие и не лучшие страницы его истории, уметь исправлять негативные модели поведения (паттерны). Эти знания должны быть в каждой семье. Мы долгие годы жили, руководствуясь заблуждениями предков. Преодолеть эту зависимость — вот задача, которую должны решать дети и внуки…

Ну а что касается Нины Сергеевны… Женщины приятной внешности. Конечно, очень осторожная, даже напряженная. Нераскрытая на самом деле так, как этот должно быть в ее возрасте. С огромным желанием получить от жизни все то, чего у нее пока что не было. С огромной тоской по потерянным годам… Болезнь, длившаяся сорок лет — с 10 до 50-ти, — лишила ее возможности нормально общаться с людьми и дала ей постоянное ожидание страха. Считает, что избавилась от болезни только благодаря применению новомодных систем оздоровления, биодобавок, трав… Хотя лекарства на самом деле помогают только тогда, когда негативный паттерн выявлен, осознан и мы начинаем его исправлять. Вот и Нина Сергеевна все же не получила с выздоровлением должного успокоения, потому и пришла ко мне только с одним вопросом: «Почему все это со мной было?..»

Консультация психогенетика основана на анализе жизненных историй предыдущих поколений, и, только готовясь к ней, Нина, наконец, узнала настоящую историю жизни своих предков, правда, в достаточно сокращенном варианте – столько лет все это пытались скрыть, что многого уже никто не знает… 

Окончание статьи «На роду написано» читайте здесь.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Поделиться с друзьями в соц.сетях:

Опубликовал 6th Февраль 2013.
Размещено в Рассказы о практике.
Метки: , .

Ранее в этой же рубрике:




Оставить комментарий или два