Время самопознания!

Мечты о том кого нет рядом.

18th Август 2013

Нас греют наши  мечты,  даже если они несбыточны… Мы предвкушаем возможности,  эти возможности окрыляют нас. Мы ощущаем себя востребованными, значимыми и самое главное – избранными в этом своем предвкушении. Наши мечты нас питают, наполняют нас силой и даже счастьем. А иногда уводят от реальной жизни и даже в тупик. Этот самый... 

Нищета как философия жизни, или Деньги к деньгам.

2nd Июль 2013

Очень жаль, что многие люди считают, что если они меньше потратят денег, то они станут богаче. Многие думают, что таким образом они действуют по примеру богатых людей,  которые якобы считают каждую копеечку и по сути своей – жлобы. Именно так большинство понимает фразу «Деньги к деньгам» Я решил приоткрыть вам, наши читатели,... 

Самообман.В плену черного сапфира.

2nd Май 2013

Пришла ко мне женщина на консультацию с непростым изначально вопросом: « Мы очень богаты, но до сих пор очень бедны, фактически нищенствуем» «Как это может быть»? – спросил я. Она пояснила, что у ее прадеда был рудник за Уралом, по добыче драгоценных камней и ей по наследству достался большой по размеру и уникальный по цвету сапфир... 

Неотвратимость наказания и вознаграждения. «Дело врачей» и «контрабас».

26th Апрель 2013

Неотвратимость наказания и вознаграждения не всегда очевидна. Чтобы убедиться в этом, нужно пристальней посмотреть на историю семьи в нескольких поколениях. Это было в крутые 90-е. Пришел ко мне на консультацию один человек. Средних лет мужчина, подданный другой страны. Живущий и зарабатывающий деньги у нас, а его дом и семья —... 

Шепетовка — Нью-Йорк: рейс задерживается…

24th Март 2013

Если мы не знаем и не учитываем в своих действиях историю своего рода, она повторяется… Газета пригласила психогенетика как постоянного консультанта рубрики «Будем Жить»… наиболее интересные материалы консультаций с согласия участников публиковались… Статья была опубликована в днепропетровской газете «Наш... 

Свежие мысли

Интервью с Чечелем О.В.

— Олег Витальевич, добрый день!

— Спасибо, что согласились на интервью. Насколько я знаю, это будет едва ли не первое интервью о вас в интернет, хотя, как профессиональный консультант, вы очень популярны, и десятки тысяч людей вас знают — благодаря вашим семинарам по психогенетике и личным консультациям. Почему так мало о вас информации в сети? Не любите внимания к себе? Или профессия диктует необходимость оставаться в тени?

— Действительно, первое интервью в интернет. Хотя в прочих СМИ публикации были, и не одна. Но никак сознательно не прячусь… Скажем, не было необходимости, желания, да и времени себя рекламировать. 

Хочется сегодня поговорить не о вашей практике, прежде всего, а о вас. Узнать, кто же это такой — Олег Чечель?

По тем фактам, что знаю я, личность вы довольно необычная. Я бы сказал, экзотическая. Знаю, например, что родились вы во времена Советского Союза, но за его пределами — в Индии. И первые годы жизни провели в этой удивительной стране, что так манит многих. Каково это? Что запомнилось из детства?

Запомнилось не очень много, но очень яркие ощущения, впечатления… Во-первых, конечно, природа, фрукты. Те же бананы, такие маленькие, редко где встретишь. Аромат такой насыщенный, медовый… Заносишь в комнату 5 штук — запах заполняет всю комнату. Городок помню российских специалистов, где мы жили. Голышом любил бегать по каким-то причинам. Наверное, жизни радовался, в безопасности себя ощущал.

В одном квартале от дома была школа родной сестры, я едва ли не каждый день срывал занятия. Прибегал в класс голый, забирался к ней на колени, потом на парту, в итоге — ее отправляли домой, чтобы меня отвести. Она приходила домой со слезами: «Мама, он меня позорит». А я любил сестру и люблю, видимо, так мне хотелось быть поближе… У нас было два входа в домик. Меня заносили в один, а я тихонько убегал в другой по своим делам. К сестре. Иногда — по несколько раз в день. Это то, что я хорошо помню.

Сколько вам было лет, когда вы вернулись в Союз? Или переехали…

— Почти четыре года. Я то, в принципе, переехал, они вернулись…

Наверняка, был контраст впечатлений между Индией и СССP? Детские впечатления очень яркие. Как запечатлелось?

— Шоком. Когда вылетали, я заснул. А когда проснулся, мы уже падали… Может, это была воздушная яма, но мне спросонок показалось. Самолет шел вниз так… конкретно. Дребезжание и грохот. Я, как все дети, воспринял это дело очень остро. Потому, когда все-таки самолет сел и все двинулись к выходу, то мы, напротив, в туалет — отмываться. И выхожу я из самолета без колгот, зимой, в пальто и с горшком под мышкой. Холодно. Темное-темное небо, свинцовые тучи… Я спрашиваю: «Мама, а что это?» — «Это тучи, непогода, снег», — говорит. — «Так будет всегда?» — спрашиваю… Яркие впечатления (смеется).

— Тянет на родину? Удавалось еще раз побывать в тех местах? И где себя чувствуете больше дома?

— Я думаю, что родина, родное место — это там, где чувствуешь себя хорошо. У меня много таких мест, где я себя хорошо чувствую и хотел бы там быть. Дом — это где привычней…

— В Индии я снова побывал уже недавно. Лет 5 назад. Было месячное путешествие. Долго откладывал, но, как я теперь понимаю, хотелось уже сознательно все пережить… В аэропорту наняли машину, водителя и через всю страну — на южное побережье… несколько тысяч километров. В пути спал вместе с индусами, ел — с индусами… Спокойно я там себя чувствую, меня там понимают, ценят. И в детстве любили все… Я белый, а для индусов, если в селении родился светлокожий ребенок, это — счастье, уж почему так, не знаю, но меня все искали возможность пощупать, а то и пощипать за бока. Когда приехал снова, то кому ни покажу паспорт, кому ни скажу, что приехал домой, то сразу совсем иное отношение — «везде свой». И никаких трудностей в общении, мы в такие места забирались, куда туристов совсем не водят…

Знаю, что после Индии вы жили в Иране. Кем были ваши родители, что вы так много путешествовали? Времена «железного занавеса», КГБ как-никак… Чувствовалось какое-то давление, контроль?

— Отец инженер-сварщик. Термист. Высокой квалификации, потому 22 года за границей. А мы — с ним. Маме частенько приходилось менять работу. И контроль со стороны властей — да, чувствовался. Я вырос в этом. Родители каждый раз около года оформляли выезд. Нас частенько проверяли, прослушивался телефон. Я с детства знал, что нельзя долго говорить. Да и спецслужбы за границей постоянно нас контролировали. Помню, как из приемника достал какую-то симпатичную мне деталь, через час звонок в дверь: «Сэр, у вас сломан приемник». Отец отвечает: «Нет, все нормально», — тот настаивает, открывает крышку, ставит на место деталь, я радуюсь, что у меня будет вторая, скручиваю опять. Оказалось потом, что это была «прослушка», был большой скандал. Пять раз — едва не выслали из страны всю семью из-за моей любознательности. Прожили мы в Тегеране около 5 лет. Там же, в Иране, пошел в школу…

— В школе были прилежным? Или, напротив, сорванцом?

— Не был прилежным. И учился не очень хорошо, и веселился так, что заканчивалось приводами в милицию. Но это уже здесь. 8-10 класс оканчивал уже сам, родители были опять за границей.

— После школы пошел в техникум. Хотел поступать в медицинский институт, но родители почему-то посчитали, что «не потянем», решили, что мне стоит идти «стопами отца». Так что — по принуждению сначала, потом втянулся, стало нравиться. Но окончил техникум уже после армии…

Где служили? С благодарностью вспоминаете? Многие считают это потерянным временем…

— Служил в спецназе. С благодарностью начал вспоминать лет через 10. За то, что приучила к дисциплине, к ответственности. Но тяжело было. Часть была боевая, хоть и в мирное время, потому по нескольку раз в месяц нас по тревоге подымали точно. Служил в Украине и, в общем, недалеко от дома, но за всю службу в увольнении был 4 часа. Несколько воинских профессий пришлось освоить…

Как же все-таки случилось, что вы начали заниматься психологией? Из чего вырос этот интерес?

— Абсолютно странным образом. Как я уже говорил, я видел дальше себя в технических науках, у меня получалось, да и нравилось, за границу оформлялся уже ехать на 5 лет, в Голландию, как специалист, документы были готовы, дальше план был — получать высшее образование… Все было намечено, и все было по плану, но один из близких родственников заболел. Как тогда считалось, да и сейчас это считается неизлечимым заболеванием. Много сил было потрачено, усилий семьи, врачей, чтобы вылечить, но не получалось. Мне это надоело, я одним махом свернул свою деятельность и начал изучать тему поближе — с желанием помочь. Вот так по сей день и остался. И стараюсь помогать. Так что привел трагический случай. Слава Богу, конечно, родственник здоров и рецидивов не было, хотя прошло уже много лет. Вот это и было причиной смены рода деятельности. Хотя я абсолютно не планировал. Это потом уже, намного позже, лет через 10 я узнал, что у нас в роду, по маме, больше 8-ми поколений занимались лечением. И женщины и мужчины… все. Вот и проявилось таким образом…

Значит, совсем неслучайно?

— Да, конечно, получается тенденция — генетика себя проявила, продавила и здесь.

— Что вы цените больше всего в своей работе консультанта? Что вдохновляет? Это же тяжелый труд…

— Да, любой труд тяжелый. Со стороны кажется, что легко. Вот, акробаты под куполом что творят, и это невероятно тяжело, но с той легкостью, с которой они это делают, со стороны кажется, что так может каждый…

— Мне нравится! Это и вдохновляет. Если у людей есть результаты — это дополнительный фактор. Когда более 5-9 лет нет рецидивов, то, конечно, радует, мотивирует двигаться дальше.

А насколько вы как человек в жизни и в профессии отличаетесь? Есть ли разница, и в чем она есть?

— В профессии приходится себя постоянно принуждать делать самому то, что советую другим. Вначале это сложно, потом вырабатывается привычка, принципы становится частью тебя.

Не все любят говорить о личной жизни, но портрет будет неполным… Вы одиноки? Или есть семья, дети?

— Семья, дети. Очень счастлив. Было много попыток, не получалось, трагично не получалось, скажем так. Потому что не было знаний, потому что не было понимания тенденций, унаследованных от родителей, предков — это сыграло свою роль. Но в итоге мы с этим справились. И я могу сказать, что я счастливый человек.

Вы строгий отец?

— Настойчивый (смеется). Бывает, да, достаточно редко. Пара случаев была — срывался, а так, нет. Я требовательный. Жестко требовательный. Не регулярно, а постоянно. В том плане, что я не заставляю, но к некоторым вещам приучать, принуждать иногда нужно. Объясняю, конечно…

Как отдыхаете и где? Что позволяет восстанавливаться? Поездки? Спорт? Активный отдых или, напротив, йога, например?

— Любой активный. Много лет в своей жизни я вообще не отдыхал. Потому что любимое дело позволяет не уставать. Хотя людей достаточно много было и регулярный прием. Иногда по 10-12 человек в день. Напряженный график был. Большое количество семинаров, притом в разных городах, за год я наезжал больше 100 тысяч километров на автомобиле. Но в отдыхе не было необходимости. Я буквально уже 3-4 года назад, когда кризис начался, начал отдыхать, с женой. Но если отдых, то, конечно, активный. Другие страны посмотреть, попутешествовать — я очень любознательный — нравится. Если есть возможность на автомобиле, то, конечно, семьей, так у меня и родители отдыхали все годы, что я помню: на автомобиль — и в Пицунду, на автомобиль — и в Сочи…

— Какая машина у вас сейчас?

— Та, которая меня сейчас очень устраивает. Вездеход. Очень надежная. Мицубиси Паджеро-спорт.

— А какие еще увлечения у вас есть?

— Фотографировать люблю, даже выставка персональная была. После поездки в Индию. Спонтанно вышло, но, на удивление, успешно… Вкусно готовить люблю.

Я знаю, что вы и коней разводили, было?

— А, было, да. 4-5 лет моей жизни. Интересно. Спортивные лошади. Брали первые места по городу. Стояли на конноспортивной базе олимпийского резерва. Чистокровные, красивые лошадки. Очень нравилось. А началось все с желания покататься. Но их становилось больше, а в нашем государстве сложно организовать достойное содержание, к сожалению. Не хотелось их гробить, пришлось отдать в хорошие руки. Остался один. Вороной красавец.

Есть какая-то глобальная цель, к которой стремитесь?

— Не люблю говорить о целях. Это сокровенное. Но, конечно, есть, куда двигаться. Есть еще, что решать, есть, в чем совершенствоваться. Главное, что, когда ты знаешь историю своего рода, проще понимать, что будет в будущем. Не живешь «на сквозняке», не гадаешь, «попал в струю» или нет. Ты четко знаешь, что делать, что будет после этого, — и уверенно прикладываешь усилия. Так намного интереснее, чем «ловить мячики» от жизни — непонятно, с какой стороны.

Здорово! На тему того, как психогенетика позволяет прогнозировать будущее, я обязательно еще задам вопрос на вашем вебинаре, а за сегодняшнюю встречу и откровенный разговор — спасибо вам!

 — Спасибо и вам. До встречи!

 

Интервью с Чечелем Олегом для сайта trynyty.ru брал Максим Мартюк.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Интервью с психогенетиком Олегом Чечелем

— Олег Витальевич, добрый день! Или, как говорят в интернете, «Доброго времени суток!»

— Доброго времени суток! (смеется)

— Спасибо, что согласились ответить на вопросы.

Хочется сегодня узнать от вас, что же такое — психогенетика. И о самом методе (в чем его суть), и о результатах его применения. У вас богатый практический опыт, как давно вы лично консультируете?

— Моя частная практика в этом методе уже более 15 лет.

— И что же это такое – Психогенетика?

— Это наука. Есть два понятия.

Психогенетика  — это наука о том, что мы унаследовали от своих предков. Нам передается видение наших предков на нашу жизнь, и то, как мы ее воспринимаем.

А генетика  это уже наука о теле и о том, что мы унаследовали в своим физическим телом от своих предков.

— Правильно ли я понимаю, Олег Витальевич, что метод позволяет корректировать унаследованные модели поведения и, в результате, повысить эффективность в любой сфере жизни человека?

— Да, это так и есть. Очень многие вопросы мы неосознанно привносим из своего генетического опыта в свою настоящую жизнь, и это неосознанное не делает нас в собственных глазах успешным, то есть мы чувствуем диссонанс между тем, что мы хотим сделать и добиться, с тем, что у нас получается.

И психогенетика позволяет узнать, как получить результат с меньшими усилиями и стать более успешным в том настоящем моменте, в котором мы находимся.

— Все-таки, в каких сферах человеческой жизни это знание применимо?

— Применимо в той сфере, где человек чувствует, что он может быть лучше, совершеннее, в том, что его беспокоит. То ли это семья, то ли карьера, здоровье, умение взаимодействовать с людьми, — словом, в той сфере, где человеку это необходимо.

— С какими вопросами к вам обращаются чаще всего?

— Быть счастливым в семье. Чаще всего. Волнуются за здоровье детей, за безопасность родных и близких. Безопасность в бизнесе. Сейчас это особенно актуально.

— Какие проблемы успешнее и быстрее всего решаются?

— Те вопросы, я бы сказал, задачи, которые давно существуют и наболели, люди решают более эффективно. Ну и вопросы тех людей, что привыкли для себя что-то делать. Если человек не нужен сам себе, не привык добиваться в жизни лучшего, конечно, у таких людей решение вопроса идет сложнее.

— То есть скорость решения зависит не от сферы применения, а от готовности решать?

— Да, конечно. 

Как я понял, именно психогенетика позволяет видеть неожиданные взаимосвязи, например, между отсутствием успеха в бизнесе и продвижении себя и потерями любви или другими потерями, что запечатлелись в родовой памяти, это верно, Олег Витальевич?

— Да, конечно. Наше сознание не появилось, как мы привыкли думать, в момент нашего рождения. Мы родились в этот мир, но, к счастью или к сожалению, мы наследуем те вопросы, которые существовали до нас у наших предков, у наших родителей, чаще — у дедушек и бабушек. В основном, мы сначала повторяем и, в итоге, решаем. То ли были потери в семье, то ли война помешала, то ли национализация, раскулачивание… Вопросы заработков, длительности семейного счастья, совместного в 80 процентах случаев, — это наследственные проблемы. Но которые, к счастью, мы имеем возможность решить сейчас.

Многие сомневаются: «При чем здесь наши предки?» Но мы же и есть их продолжение, итог наших родителей, итог наших предков. Поэтому, конечно, эволюция рода должна двигаться вперед, а двигается вперед она за счет понимания, осознания того, что у нас было, и, конечно, выправления этого всего. Только так мы продвигаемся. Некоторые повторяют, некоторым нужно не одно поколение, чтобы повторить и осознать тот вопрос, который у них в роду был. Для этого и существует упомянутый метод, и консультации, и способы решения этих вопросов.

— Я понимаю, Олег Витальевич, что мы не вправе открывать завесу тайны над конкретными историями, это частная жизнь людей и, более того, каждый раз — это личная трагедия, с которой к вам обращаются за помощью, но, тем не менее, есть ли какие-то истории из вашей работы, о которых можно рассказывать?

— Трагично, когда обращаются, но когда человек осознает, с чем он имеет дело, буквально через полчаса-час консультации (по-разному у всех) уже трагедии нет. Есть понимание ситуации, а это — другое уже сознание. Другое и отношение к жизни, и понимание своей силы. Но изначально не все видят, что это задача, расценивают как неприятности, трагедию, какой-то рок, который повторяется.

Есть много историй. Например, для меня лично в свое время было открытием, когда ко мне обратились  работники одного из предприятий, где производятся ракетные двигатели, и затруднение было в том, что длительное время ракеты давали сбой при взлете. Обратились ко мне с просьбой помочь понять, что происходит. Обратились потому, что с технической, с конструктивной стороны вопроса было все отлично, как они считали. Оказалось, что и стало для меня огромным открытием, а именно: понять и узнать, что сознание человека, в нашем случае, того, кто отвечал за эффективный запуск обоймы ракет, влияло даже на работу электроники. Механики и электроники ракет! И когда это было устранено, все КБ получило и получает премии…

Это было чрезвычайно интересно: еще раз понять, на что человек способен. Никогда бы я не подумал ранее, что сознание водителя, например, влияет на работу машины, на которой он ездит. Теперь я точно знаю, что если есть какие-то заболевания у хозяина машины, то это так или иначе проецируется и на технику, на ее эффективное использование. Это понимание дает и экономию, и, по крайней мере, удовольствие при езде.

— То есть законам наследственности подчиняются не только отдельные люди, но и целые структуры, и у вас есть личный и успешный опыт консультирования целых предприятий, так?

— Да, наше сознание влияет как на высокоточную технику, так и на эффективность производственных процессов. Даже личная история учредителей или хозяев предприятия через них может влиять и на успешный выпуск продукции на заводах. Да. И при правильном подходе, если хозяин предприятия один человек и предприятие небольшое, и при понимании, какие проблемы человек привносил из своей семьи, своим сознанием на производственный процесс, то, конечно, улучшается доходность.

В разных случаях — по-разному, но результат зависит не от размеров производства: на большом, например, улучшение происходит чуть медленнее, но сильнее проявляется. Влияет, в первую очередь, на то, каких людей начинают привлекать на предприятие, на производительность, на качество и, в итоге, конечно, на рентабельность. И 17, и 20 процентов повышения рентабельности предприятия мы получали.

— В каких вопросах вам затруднительно помочь людям?

— В тех, которые я не решил сам. Если, например, ко мне обращается человек с желанием бросить курить, чтобы я ему помог, то я откровенно скажу, что мои советы будут малоэффективны, потому что я пока сам этого не сделал. Могу помочь, но дольше придется разбираться и понимать.

— У вас за плечами уже долгая история консультаций и, главное, частота общения с проблемами людей. Мне представляется, что, как кадры кинопленки сливаются на высокой скорости в живую картину, вероятно, и у вас уже родилась такая картина жизни, что обобщает историю многих родов русскоязычных людей?

— Ваш вопрос, видимо, о том, что общего в вопросах русскоязычных людей? Скажу так. Как складывалась история государства, так оно и передалось в истории родов, так же оно и записывалось и передавалось в последующие поколения. Революция 17 года, национализация, раскулачивание, репрессии — все в таком же порядке проявляется в жизни последующих поколений. Если составить общее видение того, с чем чаще всего приходят люди, то это — потери любимых и близких. После войн, революций, голода, — вернее, болезней, связанных с недоеданием…

Тяжелым было становление государства, а его история — это множество историй семей. Потому, конечно, потери любимых и близких. В последующих поколениях это проявляется как потери того, что нам любимо и дорого. Все то, чем мы сейчас занимаемся, на что обращено наше сознание, мы как бы не умеем удержать. Удержать рядом с собой или в своей жизни. Это первое.

— Второе, конечно, тоже потери, но имущества. Национализация, раскулачивание. Это интересно, смотрите, люди жили, зарабатывали, но потом по разным причинам им пришлось с нажитым расстаться. На последующие поколения передается модель «Много зарабатывать нельзя — накажут», поэтому очень многие подсознательно, абсолютно неосознанно, по наитию от предков, отказываются удерживать у себя какое-то количество имущества, денег — для того, чтобы их не наказали. И всячески от него избавляются. Отдают в долг, теряют либо просто не зарабатывают, чтобы в семье было спокойней, не сослали никуда, чтоб не было проблем с государством.

Добровольно отказавшись от нажитого в свое время, предки этих людей отказались от возможности зарабатывать для себя и в дальнейшем. Ведь люди отказывались от того, что было приобретено и приумножено родом — и не одним поколением.

Третья проблема: «От нас мало что зависит. Все решает власть». Убеждение, что мы зависим от того, как нами распорядится государство, или решат, как сейчас говорят, «власть имущие», от того, руководители страны какую политику поведут. Есть предел ответственности. Нет умения отвечать за себя, определять свою жизнь. Мы все равно смотрим на государство, на его тенденции, и так или иначе они в нас проникают, мы от них зависим, мы воспитаны. И в большинстве случаев люди любого, в общем, государства незаконопослушны, а у нас в русскоязычных странах тенденции, которые происходят в стране, так или иначе касаются каждой семьи.

— Вот основные три тенденции, которые существуют. Есть еще и четвертая. Нас, можно сказать, никого не учили любить, уважать и ценить себя. Нас просто этому не учили! Если в каком-то роду это и передалось, то теми родителями, что сами получили это в подробном, расшифрованном порядке: в каких ситуациях и как это должно делать. Это огромная беда. Любить, ценить себя  с этого начинаются основные проявления человека в этой жизни. Если не любит и не ценит, то что он может требовать в этой жизни? Нет, он будет требовать, но получать он не будет! Вопрос же не в том, чтобы требовать любви и признания у другого человека, а обладать этим внутренним знанием и получать всегда, когда должен это получить.

— А от каких консультаций вы уже устали и почему?

— Знаете, есть медицинские консультации. И есть люди, у которых в роду были потери близких и родственников, и, доходя до определенного возраста, они тоже начинают болеть. В такой форме проявляется уход из жизни, и это могут быть различные заболевания, чаще — не излечимые официальной медициной, тяжелые заболевания. И вот они, эти люди, хотят помощи, но по наследию уход у них продолжается (продолжался), поэтому они очень тяжелы в общении и энергозатратны. Очень сильно устаешь.

Печально. В роду раньше уходили, раньше умирали, а тенденция, к сожалению, распространяется на дальнейшие поколения. Со временем, это, конечно, формируется в мотив «Долго жить». На это требуется, конечно, некоторое количество лет, пока родится в роду желание или стать медиком, или стать действительно здоровым человеком. И, пока этот процесс происходит, многие умирают. Иногда несколько поколений должно уйти, чтобы задуматься о здоровье и продолжительности жизни следующим поколениям. Это тяжело.  

— Я вот услышал, что выбор профессии определяется генетикой?

— Да, испокон веку есть такая преемственность поколений, трудовые династии. Медики, сталевары… Есть в некоторых случаях просто повторение, когда внуки повторяют то, что было у дедушки или бабушки, например. «Идут по той же стезе». Они, правда, в том же возрасте выходят замуж, женятся, рожают детей, имеют проблемы… По проторенной дорожке легче идти. Если у нас достаточно хорошее отношение к родителям, мы это гораздо быстрей наследуем, в более раннем возрасте. Если там уже прошли определенный путь становления в любимом деле, то, конечно, да, у детей будет быстрее. Допустим, отец определился с выбором пути в 30, а сын или внук на 10 лет уже раньше. То есть прослеживается явная тенденция, эволюция даже в этом отношении. Эволюция, кстати говоря, есть не только в профессии. Если в семьях изначально есть лад, любовь и счастье, то у потомков все это сложится быстрее, чем у тех, в чьем роду этих качеств, способностей не было.

— Как мне кажется, сейчас существует некая мода на духовное саморазвитие, существует множество практик и методов, какие из них, по вашему мнению, самые лучшие?

— Человек может совершенствоваться всю жизнь, используя различные методики и практики. Но весь этот багаж знаний может остаться незадействованным и малоэффективным без расшифровки, понимания и использования своего генетического кода.

Все то, что с нами происходит, зависит от того, в какую возрастную фазу своих предков мы входим. Расшифровка своего генокода – это большой кропотливый труд для тех, кто это делает первый раз в роду. Но лишь тогда нам становится понятно, по какой причине мы теряли, болели, расставались с любимыми. Понимая причины, мы можем улучшать свою жизнь и создавать лучшее будущее для самих себя и своих детей.

— Ну, и неожиданный вопрос, Олег Витальевич. Что такое счастье?

— О, счастье! (смеется) Когда-то на своих семинарах я провел эксперимент. Рискнул. Я попросил каждого человека написать, что для него счастье, как он считает. Мне передали все записки, и я прочел вслух. Все присутствующие были сильно удивлены, поражены. Потому что для одного человека счастье  это быть понятым, для другого — быть выслушанным, для третьего — родить ребенка, которого не получалось родить, для четвертого — купить долгожданную машину, которую не получалось купить какие-то годы, для пятого — получать зарплату вовремя и плохо не выглядеть перед семьей…

 Для каждого человека существует на данный момент свой критерий счастья. У каждого человека есть своя уникальная история. Я очень много составлял генограмм на консультациях, и, вы знаете, каждая генограмма по-своему уникальна! Есть тонкости и нюансы, которых нет даже у рядом живущего человека. Мы настолько индивидуальны, как и отпечатки наших пальцев, как рисунок сетчатки глаза, — такие же у нас и истории. Очень индивидуальные. Если кто-то завидует богатым, — банкирам, например, — и им кажется со стороны, что этот успех родился почти мгновенно, то если присмотреться пристально, изучить факт, исходя из семейной истории, то видно, что вся история рода вела его к этому моменту. Там обязательно есть своя предыстория, потери имущества, например, или, напротив, не потерял имущества во время раскулачивания. Из поколения в поколение было преумножение способности заработать, и, в итоге, тенденция дала хозяина банка, банкира.

— То есть успех — всегда результат работы целого рода?

— Да! В каждом роду есть свои достижения. Мы просто в этом роду и с этими знаниями родились, нам сложно понять, в чем мы достойны. На первый взгляд, нам кажется, глядя на факты и историю своего рода, что мы мало чем обладаем. Достоинств «ну, прям, никаких». Это по нашим сегодняшним меркам и промытым мозгам. А на самом деле там огромное богатство и достояние. Нужно только уметь понять и увидеть. А понимать и видеть мы начинаем уметь, когда начинаем понимать себя, тогда разбираемся в том багаже знаний, достоинств и качеств, что мы унаследовали от тех предков, которых мы даже никогда не видели!

— К слову, раз зашел разговор… Если человек никогда и не встречался, и даже не знает своих предков, влияние рода все равно сказывается?

— Абсолютно точно так! Даже если ребенка усыновила из детдома определенная семья, и он там прижился, то я вам скажу, что у них просто подобная родовая история. Близко подобная история в семье. И даже если он не знает, то он всегда несет код, как у нас принято называть «физического» отца и матери. Это все равно существует. Но, как ни странно, физический отец и мать дают намного больше, чем даже можно предположить, и больше, чем даже хочется гордиться. У нас, может быть, — по нашему пониманию, по нашему восприятию жизни, — совершенно нет поводов гордиться теми данными, что мы имеем, или теми знаниями, что они нам дали, но какой-то опыт, достояние, богатство в роду обязательно существует. Этим всегда лучше воспользоваться, чем это отрицать.

— Значит, как ребенок не случайно попадает в схожую по истории семью, то и во всех прочих случаях абсолютно не случайно люди встречаются? Именно генетика включает эти механизмы, что приближают людей?

— Да. Она складывает. Складывает, как паззлы, людей, соответствующих друг другу. По общим моделям, по общим паттернам, по определенным тенденциям в семье, по определенным направлениям, которые нужно реализовать или просто повторить. Да! Притягивает. Как и людей в трамвае, соседей по лестничной клетке — у нас практически одна и та же история. Не практически, а у всех наших соседей по дому — тех, кого мы называем соседями, — одна и та же история. Может быть, мы молоды и только расписались, а там уже 80 лет и кто-то один, допустим, опять же, война. Она любила мужа, он погиб, но история подразделяется на 3 категории: «Было», «Есть  и «Будет». Поэтому соседи по лестничной площадке собираются приблизительно по тем же категориям…

— То есть? Уже заранее можно предугадать свою историю?

— Можно, не зная предков, по близким родственникам, окружению составить генограмму. Четко понять по фактам того, что у нас в жизни получалось и не получалось. Да, это можно сделать.

— Спасибо вам, Олег Витальевич. За насыщенное общение, за ваше время. С нетерпением буду ждать встречи на веб-семинаре с вашим участием, наверняка, возникнут еще новые вопросы…

— Да, задавайте, с удовольствием отвечу.

— Кроме прочего, очень бы хотелось озвучить вопросы не только о психогенетике. Я знаю, вы — личность чрезвычайно разносторонняя, с необычной историей. Поэтому прощаюсь с надеждой на еще одну, новую личную встречу.

— Готов ответить. С радостью.  До свидания!

 

Интервью с Олегом Витальевичем Чечелем для сайта trynyty.ru подготовил Максим Мартюк.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники